Путешествие в тысячу миль начинается с одного шага.

Ваше избранное:
не выбрано ни одного тура
показать

Лучшие предложения





#1 09-05-2009 20:06:52

Vanilla
New member

Поход по Синайской пустыне. Хочу назад!!!

Для подавляющего большинства туристов нашей необъятной родины такие страны как Турция и Египет ассоциируются прежде всего с 5* отелями, где «все включено», аниматорами, пляжами, экскурсиями по историческим местам с русскоговорящими гидами в кондиционированных автобусах. И, благополучно просидевший в таком 5* отеле две недели турист искренне считает, что побывал в стране, увидел страну, узнал ее.

Мне повезло, я вышла за ворота отеля, и попала в другой Египет,  неразрекламированнный. Попала в пустыню, где нет кондиционеров и 5 звезд, зато ночью, когда спать приходится под открытым небом, небо озаряется миллионами звезд, даже созвездий нельзя различить, и эти звезды падают, и падая, летят через полнеба, так что можно загадать не  одно желание…

Я провела в пустыне всего три дня, но три дня, как целая другая жизнь.

Но все по порядку.

Совершив много раз  везде описанное восхождение на гору Моисея и  посетив монастырь Св. Екатерины, мы, группа из 18 человек, погрузили свои рюкзаки в микроавтобус и направились в глубь пустыни, подальше от цивилизации, кондиционеров, интернета, массажа, мобильных телефонов и прочих неотъемлемых компонентов жизни современного туриста. И отправились в пустыню – мир, где всего в каких-то десятках километров от цивилизации жизнь протекает так, как протекала в течение последних сотен, а может и тысяч лет среди песчаных дюн, оазисов, гор и каньонов…
Через полтора часа езды по очень неплохой асфальтированной дороге пришлось распрощаться и с микроавтобусом. Нас ждали погонщики верблюдов во главе с бедуинским шейхом этой местности, который пригласил нас попробовать ароматного бедуинского чая. Пока мы пили чай, погонщики перекладывали наш багаж на верблюдов, а большинство дам в предвкушении получения великолепного южного загара переоблачались в шорты и открытые топы, обильно смазывая себя солнцезащитными кремами. Ладно, первые минуты в пустыне, подобные глупости простительны 
Каждый должен был выбрать себе верблюда, с которым предстояло повести в довольно тесном контакте ближайшие два дня. Надо сказать, верблюд – животное крупное и для среднестатистического европейца довольно мало знакомое и потому несколько пугающее. Первое правило, которое нам предстояло выучить в пустыне, - забираться, слезать, и вообще совершать какие-либо маневры с верблюдами неопытному белому человеку разрешается ТОЛЬКО если рядом есть знакомый бедуин. Желательно знакомый и Вам и верблюду.

Погонщику моего верблюда на вид было лет 5-6. У меня в голове не укладывалось, как такой малыш мог управляться с таким огромным животным. Надо сказать, погонщики верблюдов сами во время всего похода идут пешком, верблюды – только для гостей.  Не могу сказать, что чувствовала себя очень комфортно, сидя верхом на верблюде и видя этого малыша, бодро шагающего босиком по пустыне в ногу с остальным караваном. Такое вот счастливое бедуинское детство…

Наша первая остановка в пустыне была у  Склепов Науамис. Склепами эти сооружения, датируемые 3000 до н.э. назвать можно с большой натяжкой, так как до сих пор нет единого мнения на счет того, с какой целью были построены и для чего использовались эти строения. Мне понравились две версии, просто потому, что они красивые: у всех склепов «двери» обращены на Запад, и древние египтяне считали, что бог солнца Ра, завершая свой ежедневный путь, на закате забирает с собой души похороненных в этих склепах умерших. По второй версии семитские врачи рекомендовали наблюдать закат солнца людям с заболеваниями глаз. В этом случае, Науамис, конечно, склепами считать не приходится. А вообще теорий много, и каждая отражает определенный период в истории Синая, и наверно, каждая имеет право на существование. Рассказывать все не буду, будете в гостях пустыне, сами все узнаете 

От Науамис был недолгий переход через долину к горе Матамир, где нам предстояло провести первую ночь. Все знали, что спать придется в бедуинских палатках, но вот что эти самые бедуинские палатки из себя представляют, никто не знал. Мы увидели довольно большое П-образное сооружение, состоявшее из деревянных брусьев, на которые были натянуты «стены» и «потолок». Материалом для последних служили ковры из верблюжьей и козьей шерсти. Стен было три, а  в центре этого лагеря, состоявшего из одной гигантской палатки горел костер. «Пол» палатки был устлан все теми же шерстяными коврами, на которых вплотную один к другому лежали 18 матрасов и одеял. Лица многих членов группы на несколько секунд приняли недоумевающее выражение, и кто-то вспомнил, что в программе была обещана ночевка «in a hotel of million stars»  Народ побросал рюкзаки на матрасы, а через 10 минут, когда пришел гид и сообщил о том, что есть обычные «европейские» двухместные палатки, все уже так освоились в палатке бедуинской, что в «европейские» перебираться никто не захотел. В конце концов, мы в походе в пустыне, и все должно быть по-настоящему. Да и какой уважающий себя походник проводит ночь в палатке?

Дальше был ужин у костра со свежеиспеченным бедуинским хлебом, свечами, бедуинскими легендами и все это на фоне красивейшего заката в горах и тишины, нарушаемой только голосом рассказчика да потрескиванием костра…

Надо сказать, восхождение на гору Моисея предыдущей ночью дало о себе знать, и большая часть группы часам к восьми вечера уже спала крепким и здоровым сном уставших телом, но спокойных душой людей.

Я не спала. Может быть потому, что вытащила свой матрас из палатки и постелила его под открытым небом, на котором всю ночь разыгрывался как по приказанию доброго и могущественного волшебника самое настоящее световое шоу.

Только на западе успели раствориться последние отблески заката, как на востоке взошла почти полная луна. Сначала бледная, она становилась все ярче и ярче, пока не остановилась практически в зените и не превратилась в этакий сияющий прямо в лицо фонарь, при свете которого спать было довольно трудно. Пришлось зарыться лицом в спальник, чтобы уснуть. Когда я проснулась часа через полтора-два, луны уже не было, зато небо было усеяно, усыпано (не знаю, какое еще слово подобрать) звездами так, что созвездий было не различить, был просто сплошной звездный ковер, на котором отчетливо был виден Млечный Путь. А еще были падающие звезды, те самые, которые долго-долго летят через полнеба, и дают возможность загадать сколько угодно желаний.
Не успела я насмотреться на звезды, как начался восход солнца, раскрашивая песок и горы в самые причудливые цвета.

Поднявшееся солнце потихоньку разбудило всех путешественников. Народ просыпался и вместе с зубными щетками доставал из рюкзаков фотоаппараты, все фотографировали пустыню на рассвете и, кажется, забывали о зубных щетках. Только наш повар проснулся задолго до рассвета и на завтрак у нас опять был свежеиспеченный бедуинский хлеб, блины (!), омлет, овощи, фрукты – в общем завтрак не хуже чем в любом отеле.
На сегодня нам предстояло восхождение на гору Матамир, не такое сложное и утомительное, как на гору Моисея, двухчасовой переход на верблюдах до Белого Каньона, сам Белый Каньон, ужин и ночевка в Оазисе Ein Hudra.

На второй день шортов и топиков уже не было, появились рубашки с длинными рукавами, просторные длинные штаны, в которых удобно было лазать по горам и верблюдам, и которые было не жалко выбросить по окончании похода. Очень быстро изобретались все новые и новые способы наматывания шарфов, платков и прочего подходящего материала на головы с целю защиты от палящего солнца и пустынного ветра, царапающего кожу колючим песком.

Гора Матамир, как и все горы той местности, состоит в основном из песчаника – породы относительно мягкой и потому легко поддающейся эрозии воды и ветра. В результате вся гора превращается в огромный созданный природой дворец,  состоящий из многочисленных «зал», «галерей», «балконов», богато украшенных самой причудливой «резьбой» по камню. Местами такие горы напоминают более знакомые нам пещеры, украшенные сталактитами и сталагмитами, с той лишь разницей, что вся эта красота не спрятана под землей и  по этим сталактитам-сталагмитам можно преспокойно лазать, не боясь разрушить это произведение природы.

Еще одним замечательным качеством песчаника является его способность удерживать влагу и, соответственно, холод. Так что карабкаться в раскаленной пустыне по прохладной горе из песчаника – одно удовольствие.

Удовольствие с достаточным количеством адреналина .  Карабкаться приходилось по узеньким тропочкам, используя все четыре собственные конечности, а довольно часто к ним приходилось добавлять и конечности соседа. Во многих местах вместо тропинки были просто небольшие выступы размером сантиметров 10х10, на которые в строго указанной гидом очередности нужно было ставить ноги и руки. Путать очередность перемещения конечностей было нельзя, так как в этом случае пришлось бы извернуть свое тело в самой немыслимой сталактито-сталагмитовой позе и стать частью горного пейзажа.
На протяжении всего подъема открывались все новые и новые, поражающие воображение виды на пустыню.

До вершины добрались, несмотря на все сложности, без потерь. Только вот сочетание адреналина и восторга от окружающей невероятной красоты повергло всех в какое-то странное состояние – не было радостных визгов, прыжков и обниманий. Буря эмоций была, но она была где-то внутри каждого. Мы были на вершине все вместе, и каждый был один. Один наедине с собой и с пустыней. И у каждого была своя пустыня. Наш гид на вершине сказал: « Теперь пять минут слушаем тишину». И мы слушали. И ни через пять, ни через десять минут нарушать эту тишину не хотелось. Казалось, каждый в этой тишине услышал что-то свое, что так хочется, но не получается услышать в суете большого города, среди звонящих телефонов офиса, и гудящих машин, и ежедневных проблем…

Спускались с горы другой дорогой, опять были новые виды на горы, новые узенькие тропки, где нужно было поддерживать друг друга и глаз не спускать с соседа, пока не убедишься, что тот прошел сложный участок. В одиночку никто из нас не осмелился бы проделать этот путь, а в группе у тебя нет другого выбора, и ты с восторгом понимаешь, что способен на гораздо большее, чем сам о себе думал. И это чувство – еще одно сокровище, подаренное каждому из нас пустыней.

Внизу нас уже ждали верблюды – корабли пустыни, готовые уносить нас дальше и дальше в сердце пустыни, навстречу самим себе.

В этот раз переход был довольно долгий, но на второй день путешествия на верблюдах это средство передвижения не казалось уже таким пугающим и неудобным, все более-менее научились сидеть на верблюдах, и их походка, вчера так больно отзывавшаяся в спине и ногах, сегодня казалась уже более плавной и успокаивающей.

Началась песчаная буря. Не такая, что надо было бросать все, ставить верблюдов кругом и спасаться внутри этого круга, но достаточно сильная, чтобы надеть на себя плотную одежду и  полностью замотаться в шарфы, оставив место только для солнечных очков, спасаясь от колючего, как мелкое стекло, песка.
Так как разговаривать в таких условиях было невозможно, все опять погрузились в созерцание завораживающих пустынных пейзажей.

Так наш караван добрался до Белого Каньона, на другом конце которого находился оазис Айн Худра, в течение нескольких последних столетий служивший домом для трех бедуинских семей. Так как с этого момента мы переходили под покровительство бедуинов этого оазиса, пришло время расстаться с нашими верблюдами, их погонщиками, и бедуинским шейхом, который принимал нас в пустыне первые два дня.

Каньоны – произведение совсем другое, нежели горы. Каньон – это разлом в породе, трещина, появляющаяся, как правило, в результате землетрясения. Затем дно и стены каньона формируются ветром, дождем, речками и ручейками, стекающими между стенами каньона. Идти приходится по дну каньона. Иногда это дно широкое, и по нему можно свободно идти всей группой, болтая, фотографируясь и слушая рассказы гида. По большей части, однако, дно каньона настолько узкое, что идти приходится по одному, слово-в-слово передавая инструкции гида следующему за тобой человеку. В «испорченный телефон» тут, разумеется, лучше не играть. Иногда дно каньона сужается настолько, что нет места поставить ногу, и тогда приходится идти по стенам. Да-да! Расставить ноги пошире, правая нога на правую стену, левая нога  на левую. Так и идем  Ощущаешь себя немного Гулливером в стране Лилипутов . Иногда все четыре конечности оказывались бесполезными и  приходилось скатываться на собственной пятой точке по тому, что когда-то видимо было дном небольшого водопадика, а сейчас выглядело как трехметровая но очень узкая горка. Точно могу сказать, что в тот момент все позавидовали тем членам группы, которые не обременяли себя походами в спортивный зал и сидением на диете. Людям с достаточными объемами тела гораздо легче было упираться в стенки «горки», чем особям худощавым, которые со свистом пролетали это узкое место каньона. Внизу всех вылетающих ловил натренированной рукой гид .

Все испугавшимся последнего абзаца гражданам спешу сообщить, что больше всего удовольствия от экскурсий в Белый Каньон получают 4-7 летние дети, так что бояться не стоит.

Кажется, теперь мне с каждой купленной российским туристом экскурсии в Белый Каньон причитается комиссия за рекламу 

В конце Каньона мы увидели среди песков и гор зеленое пятно – Оазис! – значит вода, тень, отдых, прохлада, зелень! Как мало человеку нужно для счастья.
Первое, что мы увидели в Оазисе, был бассейн с пресной водой. Не плавательный, конечно, с голубой плиткой, лежаками и мягкими полотенцами вокруг. А обычный бетонный, в который набирается вода на хозяйственные нужды. Вода набирается из природного источника, а потому она чистая и холодная. Из шланга, опущенного в бассейн, шла вода. Все выстроились в очередь. За последние 36 часов пустыни, гор и песчаных бурь это была первая возможность по-настоящему умыться.  Вообще в пустыне себя особенно грязным не ощущаешь – воздух чистый и сухой, поэтому нет потребности лезть в душ каждые 12 часов. Но вот когда подносишь ладони с водой к лицу, отчетливо понимаешь, что это ощущение чистоты – наглая ЛОЖЬ  – так как при соприкосновении с водой начинаешь очень четко ощущать развозимый по лицу сантиметровый слой песка и пустынной пыли . Песок с первого раза упорно не соскребался и народ становился в очередь по второму разу  .

Наплескавшись вдоволь у бассейна, пошли осматривать оазис – оливковые и абрикосовые сады, финиковые пальмы, верблюды, бедуинские дети, и, конечно, ароматный бедуинский чай – так встретил нас Оазис. Пока мы ждали ужина, распаковывались и устраивались на ночлег, бедуинские детишки разложили свои изделия на продажу – браслетики и ожерелья из бисера, шарфы, платки, сумочки и кошелечки, расшитые цветными бусинами. Надо сказать, что в Дахабе или Шарме эти дети довольно надоедливы, они ходят за туристами по улицам, подходят в ресторанах и упрашивают тебя купить браслетик. В Оазисе, который был их домом, дети и взрослые вели себя гораздо более достойно. Детишки молча сидели за своими «прилавками», не двигаясь с места даже тогда, когда несколько женщин из нашей группы стали раздавать мелкие подарки (сладости, цветные карандаши, яркие мелкие игрушки) младшим, и потому «неработающим» детям. Увидев это, мы понесли наши подарки и «продавцам» - дети необыкновенно обрадовались, но с мест не повскакивали, а продолжали терпеливо ждать своей очереди. В итоге, конечно, мы все равно накупили всякой мелочи, особенной популярностью после песчаной бури пользовались бедуинские платки и шарфы.

Вечер опять провели у костра, слушая бедуинские легенды и играя в бедуинские игры. Надо сказать, как любой древний народ, бедуины – народ очень мудрый и, какое бы слово подобрать, сообразительный, смышленый, умный. Играя в их игры, мы ломали свои европейские, отягощенные не одним высшим образованием головы. Слушая легенды, поражались мудрости, и какой-то совсем другой, непонятной нам, европейцам, но оттого не менее мощной, логике.

Несмотря на кажущееся отсутствие каких-либо воспитательных мероприятий со стороны взрослых, есть некоторые вещи, которым каждый бедуинский родитель должен научить своего ребенка. Каждый бедуин должен быть хорошим пловцом, охотником и погонщиком верблюдов. Бедуинский мальчик может считаться настоящим мужчиной после того, как проведет 40 ночей в пустыне в одиночестве. Наш гид, Миду, наполовину египтянин, наполовину бедуин, провел эти 40 дней и ночей в пустыне, когда ему было 18 лет… Много еще чего мы узнали о бедуинах в этот вечер, проведенный у них в гостях.

Спать все опять разместились  в бедуинской палатке, а я, надеясь на повторение светового шоу прошлой ночи, вытащила свой матрас к костру, под открытое небо, надеясь посмотреть на луну и звезды и увидеть еще один великолепный закат. Когда луна превратилась в фонарь, мне опять пришлось прятаться в спальник, чтобы «чуть-чуть поспать». В следующее мгновение, когда я открыла глаза, солнце уже встало, народ частично закончил свой утренний туалет и собирался вокруг стола к завтраку. Я все проспала! И звезды, и восход, и даже почти завтрак 

На третий день, видимо во избежание культурного шока от резкого возвращения к цивилизации, нас стали возвращать в цивилизацию постепенно. Для начала нас пересадили на современные Land Cruiserы с кондиционерами. Арабы - народ азартный, и наши водители не были исключением – наши 4 джипа начали гонки по пустыне. Не так, чтобы опасно или с угрозой аварий, но было весело и народ радостно визжал и улюлюкал, когда то одна, то другая машина вырывалась вперед.
В сегодняшней программе у нас был Цветной Каньон, Mashroom Rock (Гриб-Гора) и Rock of Inscriptions (Камень Записей)…



Следующим шагом к цивилизации была остановка у супермаркета на пути в Шарм, но все еще посреди пустыни, где по соседству размещалась кафешка, полицейский пост,  и находился первый за три дня нашего путешествия цивилизованный туалет. Цивилизация была туристической и требовала платы в количестве двух египетских фунтов с человека за пользование туалетом.

Наши последние минуты в пустыне, мы все еще где-то на грани. Между горами Синая и пятизвездочными отелями Шарма. Еще полтора часа – и мы на свежих простынях в кондиционированных номерах какого-нибудь хилтона.

Наш гид прощается с нами. Наш гид, наполовину египтянин, наполовину бедуин, всем сердцем влюбленный в пустыню, в эту страну, в эту землю, в этот народ,  навсегда и безнадежно заразил всех нас этой любовью.
Горы Синая, такие разные, разных цветов и причудливейших форм, гранитные и из песчаника, с разноцветными слоями различных минералов. Горы манят к себе, завораживают, не отпускают.

Я дома, но я  опять хочу в пустыню, хочу опять смотреть на звезды, встречать рассвет, карабкаться на горы, слушать тишину. Ну и пусть опять буду вся в песке, пусть от усталости болят мышцы, пусть колючий песок обжигает кожу, и иногда от страха перед сложным участком трясутся коленки, я хочу назад.

Рассказываю друзьям о своем походе, и никто не понимает «горы и пустыня? Чего там смотреть?». И я не знаю, что им рассказать. Да, взбирались по красивейшим горам, спали под открытым небом, смотрели закаты и рассветы. Еще были верблюды, песчаная буря, бедуинские дети, оазис, костер, много чего еще. Но рассказывать обо всем этом, как рассказывать о декорациях к великолепному спектаклю. Декорации можно описывать бесконечно долго (я вот делю это уже на протяжение шести страниц), но декорации не расскажут о содержании спектакля, о главном действии.

А главное действие – оно происходит внутри, в душе, в сердце. Какое-то чудо нового рождения, или освобождения, открытия себя самого, настоящего, свободного от всех масок и ролей, навязываемых нам повседневной жизнью.

И только один человек, который был в пустыне три года назад, сказал, что он до сих пор помнит это ощущение, и помнит то, что это невозможно никому рассказать и объяснить, это можно только пережить самому.

Наш гид это знал. И поэтому, как и каждой своей группе, на прощание он сказал «если вы хотите узнать кто Вы, понять себя, узнать себя, найти себя – идите в пустыню».

Неактивен

 

Board footer

Powered by PunBB
© Copyright 2002–2005 Rickard Andersson





    Яндекс цитирования   Rambler's Top100